Blog

Story from us


Duis aute irure dolor reprehenderit

потребленная электроэнергия

Михаил Дашевский «Затонувшее время. Россия, 1962-1992» в Токио C 17 сентября по 26 октября 2008 г. 17 сентября – 26 октября 2008 Галерея Шадай Политехнического университета Токио представляет выставку фотографий Михаила Дашевского «Затонувшее время. Россия, 1962-1992» История ХХ века после его окончания не кажется законченной. Эпоха ушла и ей вслед трудно задавать вопросы. Белых пятен, целых континентов неизвестного становится все больше. Один из них – повседневная жизнь России времен СССР, увиденная изнутри, глазами человека, который сам жил этой жизнью. Причина обид «простых советских людей» на Запад в те годы, причина конфликта массового сознания «советского народа» с внешним (находящимся по другую сторону советской границы) миром, – картинки советской жизни, опубликованные в зарубежных масс-медиа и перепечатанные в СССР. Те фотографии отражали взгляд иностранцев – чужестранцев, подмечавших все необычное, необыкновенное для них в жизни СССР. Вырванные из контекста образы - как цитаты, будто выхваченные из середины фразы, без начала и конца, они напоминали рассказы средневековых европейских путешественников о дальних странах, населенных невероятными созданиями, живущими непонятной жизнью. Тем обиднее было в век, когда человечество искало жизнь на Марсе, целому народу ощущать себя «варварской» чужой землей на своей планете. Но и образ, рожденный официальными советскими медиа, не вызывал ощущения правдивости у тех, кого медиа называли «советским народом» - жизнь изнутри текла в другом масштабе, со своими, иными чем для государства, радостями и печалями. Был ли третий путь воспроизвести реальность жизни в СССР – не зарубежный непонимающе отстраненный, не официальный пропагандистский, но отражающий поэзию повседневности? В науке истории средних веков есть «школа анналов», изучающая повседневную жизнь в прошлом по малым свидетельствам, письмам, деловым бумагам. Те исследования позволяют представить нужды и заботы людей прошлого, но не приближают к ним так, как может фотография. Она приближает историю последних полутора веков ближе к нам, делает ее объемнее, чем все, что было до нее.